Именно эти кошмары средь бела дня, именно эти трагические коллизии повседневности заставили многих западных футурологов пересмотреть свои прогнозы, отбросить ставшие традиционными представления о "неограниченном прогрессе", "научнотехническом чуде" и даже о "безбрежной свободе личности".
Смутные кошмары, которые лишь мерещились Брэдбери в шестидесятых годах, обернулись реальностью в семидесятых. Пожарные-поджигатели, ставшие символом присущего капитализму отчуждения, уже плохо вписывались в реально подступающий мир сплошной кибернетизации. К тому же призрак надвигающейся иерархической олигархии и несвободы стал приобретать все более конкретные и осязаемые черты.
Постепенно создавался совершенно новый совокупный мир, в котором зерна реальной угрозы дали страшные всходы. Вот его основные характеристики: чудовищная скученность обитателей, планет-свалок и городов-казарм, утрата таких чисто человеческих качеств, как любовь, милосердие, наконец, простая порядочность, резкое понижение стандарта жизни, полное порабощение личности и далее уничтожение отработавших свой срок "человеко-единиц".
Что же случилось с миром, если в нем так извращаются лучшие человеческие мечты? Любовь, например, которой бойко торгует фирма "Любовь инкорпорейтед"! Почему этот мир не хочет ничего нового, даже если оно зовется глупым именем Счастье и смешной кличкой Всемогущество?
Герою популярного рассказа Роберта Шекли "Паломничество на Землю" подсунули эрзац-любовь. Рожденный в отдаленной космической колонии, он стремился на родную планету обогатить свою душу величайшим сокровищем человеческих отношений, а его ограбили. И закономерна развязка - путь насилия и жестокости. Ведь если отнять у человека надежду и веру в любовь, он перестает быть человеком. Это показал еще Джон Орвелл в своей знаменитой антиутопии "1984 год". Впрочем, "ограбить" и "отнять" - не совсем подходящие к смыслу слова. "Любовь инкорпорейтед", поставляющая загипнотизированных, настроенных на духовную волну клиента девиц, поступала вполне корректно, ничуть не нарушая моральных устоев общества, где любовь не только товар, но и "самая дешевая штука после человеческой жизни".